https://www.mirrybolova.com.ua

Шангина (Часть первая)

07_.jpgДело было во второй половине 80-х годов. В то время я проходил службу в районах «Там, где летом холодно в пальто». Саха-Якутия. А если точнее, то на берегу Северного Ледовитого океана. Суровый климат. Суровые условия службы. Сильные морозы, нередко доходящие до -50, и бешеный ветер, валящий с ног. Практически 10 месяцев в году зима. Остальное весна плавно переходящая в зиму. В первый год своего пребывания в Заполярье я застал всего две недели относительного тепла. Три дня было точно тепло. Это когда термометр на солнце показывает +28, а ноги мерзнут от холода, который отдает земля. Ну, что тут скажешь? Вечная мерзлота. Лопату больше чем на полштыка летом в грунт не загонишь.


В красоте Крайнего Севера есть что-то чарующее. Полярное сияние. Сопки Верхоянского хребта. Реки Лена, Енисей, Обь, Яна, Индигирка, легендарная Колыма. Зимой все покрыто белейшим снегом. Белое безмолвие. Летом – карликовая сирень размером с подснежник, заполярные тюльпанчики, ростки жень-шеня.

 

 Трава, вырастающая за одну ночь летом, и так же жухнущая за одну ночь осенью. Неподдающиеся подсчету стада диких оленей. Песцы. Иногда волки. Леминги. Здоровенные полярные совы с огромным размахом крыльев. Куропатки и пунычки (полярные воробьи), бакланы. Миллионы ручейков и речушек с чистейшей ледниковой водой. Захочешь воды напиться, станешь на колени и из любой лужицы можно пить воду. Экология первозданного мира!

 

Штаб нашей части располагался в одном из поселков городского типа, а подчиненные части были разбросаны по бескрайним просторам Крайнего Севера. От реки Оленек до Индигирки и Колымы, от Тикси до Якутска. Мы – связисты. Приходилось много времени проводить в командировках. Ночевки по 2 недели на подоконниках в улусных аэропортах были привычным делом. Улус - по-нашему что-то типа села. Основной вид транспорта до более-менее крупных населенных пунктов Хатанга, Тикси, Игарка, Чокурдах, Жиганск, Сангары осуществлялся на самолетах типа «Ан-24», «Ил-18» или «Ан-2», а дальше только вертолет. Как правило, это были «Ми-8», но бывало, что приходилось летать и на «Ми-2».

b_700_700_16777215_00_images_fotonews_01_.jpg

Зачастую экипажи вертолетов «Ми-8» состояли из наших земляков. В Кременчуге тогда еще функционировало летное училище, которое готовило первоклассных специалистов. С земляками я ознакомился быстро. Общий язык был найден моментально. Это помогало нам жить и работать.


В одну из таких командировок был я направлен во второй половине июня. Что такое июнь в Заполярье? Во второй половине месяца на некоторых речках только начинает сходить лед. Прилетают гуси и утки. Еще достаточно холодно, но постепенно оживает тундра.

b_700_700_16777215_00_images_fotonews_07.jpg


Мне предстояло преодолеть расстояние между поселками Тикси и Чокурдах на самолете «Ил-18». Был такой 4-х моторный трудяга. Затем 1,5 часа на «Ми-8», на «точку».


И вот я в Чокурдахе. Поселок небольшой. В местной столовой редкие даже сейчас деликатесы. Медвежатина, экзотические для нас породы северных рыб – нельма, чир, омуль, муксун. Все номера в гостинице оказались занятыми и мне предложили раскладушку под лестницей, ведущей на второй этаж. Это уже хорошо! Хоть не на улице ночевать. Ради правды надо сказать, что душевая в гостинице работала круглосуточно, и горячая вода была действительно горячей. Народ гостеприимный. Но встречались и «уникумы». Один из таких попытался затеять со мной драку. Типа, посмотреть, кто из нас сильнее. Не буду описывать подробности, но в обиду я себя не дал. Хорошо так «не дал». Мы ж вообще – поперед батьки никому не позволим и себя в обиду не дадим.


Доставить меня должны были в составе бригады монтажников на «Ми-8» перевозящей техническое имущество. Вертолет был загружен под потолок. Примостившись на откидных боковых сидушках занял свое место. Вертолет разбежавшись по взлетной полосе «по-самолетному» поднялся в воздух. В иллюминатор отлично видно всю красоту местного пейзажа. Поселок как на ладони. Индигирка еще вся во льду, но местами уже начинали образовываться промоины. Талая вода прибывала. Забравшись на высоту около 2500 - 3000 метров мы продолжили свое передвижение.

b_700_700_16777215_00_images_fotonews_05_.jpg

Спустя примерно 1,5 часа мы подлетаем к «точке». Огромные красно-белые полотнища антенн на фоне размерзающейся тундры вызывают восхищение. Постройки дома для семей военнослужащих и технических сооружений, словно нарисованные, компактно разместились на верхушке сопки. Здесь мне предстоит провести как минимум месяц.


Встреча с командиром части и личным составом прошла в очень доброжелательной обстановке. На этой «точке» военнослужащие жили с семьями, маленькими детками дошкольного возраста. Такой маленький автономный городок со своей электропитающей станцией, котельной, баней. Повара сами пекли себе хлеб из муки доставленной сюда по навигации, которая на Севере очень быстротечна из-за сложных климатических условий. Жизнь, она и в Заполярье продолжается. Мне выделили в доме комнату типа «Гостиница». Накормили вкусным обедом, и побаловали вяленой рыбкой собственного приготовления. Быстро ознакомившись с личным составом я приступил к выполнению служебного задания на командировку. Начались рабочие будни.

b_700_700_16777215_00_images_fotonews_03_.jpg


Среди офицеров и прапорщиков части были заядлые охотники и рыбаки. Об охоте я расскажу в другой раз, а пока немного о рыбалке, и людях которых я повстречал в этом далеком краю.


Сопку, на которой располагалась воинская часть, с трех сторон омывала речушка под названием Шангина, впадавшая в 10 км в Индигирку. В один их выходных дней, когда Шангина освободилась ото льда решил я сходить на рыбалку и попросил у товарищей удочку. Наш земляк, прапорщик Анатолий, матерый охотник и рыболов, посмотрел на меня недоумевающим взглядом. «Толя! Говори как есть. Не молчи? Что случилось?». Анатолий пытаясь подобрать слова поделикатнее произнес: «Анатолич! Вы…(«нормальный») или …? Или… (пауза) …Из Америки приехали? Какая удочка? Ну, спиннинг мы еще найдем. А удочка? Пошли к старшине!»

Чокурдах

Чокурдах


У старшины мы выпросили суровую нитку в качестве основной. Срезали на берегу затоки прут из какого-то куста типа «удочка нормальная». Солдатик, грузин по национальности, из гвоздей «сороковки» надфилем выточил мне несколько «фирменных» крючков с бородкой. У замполита части мы разжились кусочком пенопласта для изготовления поплавков и куском красной материи. Если крючок из гвоздя, поплавок из пенопласта и суровая нитка вопросов уже не вызывали, то красная бязь была «терра инкогнита». Оборудовав удочку, и прибыв на место, я спросил Анатолия. «Толя! А наживка? Червей, где можно накопать? Или что вы там, на крючок вешаете?» Ответ был мгновенным: «А красная тряпка тебе зачем? Можно красные лампасы из брюк выпороть. Еще лучше будет. Они бархатистые. Рыбка такое любит». Оторвав кусочек красного материала размером 1х5 см, и нацепив его на крючок, Анатолий сделал первый заброс. В ту же секунду мощная поклевка согнула удилище почти в кольцо. Щука! Да не просто щука, а монстр по нашим понятиям. Суровая нитка на удивление выдержала первые самые мощные рывки рыбины, но под ее острыми зубами была обрезана. Первая рыба ушла на прощание помахав здоровенным хвостом. Я чуть не сел на землю. Вот досада! Мало того, что такой трофей, так еще и первая сошла. Не знаю у кого как, а у меня своя «философия» на этот счет. Если первая рыбка сходит, то в дальнейшем успехов не видать. «Не боись!», - поддержал меня Анатолий, передавая мне в руки удочку. «Их тут знаешь сколько? Только снасть у тебя, конечно, не на нее рассчитана. Ну, ничего, сейчас подберем наживку и все будет нормально». «Подобрать наживку» означало подобрать такой размер красной тряпочки, чтобы на нее не зарились большие щуки, а клевала ряпушка или чебак. Уменьшив размер «наживки» я принялся таскать мелочь. Ну, как «мелочь»? Ряпушка размером 30-35 см среди служивых «точки» считалась мелочью. Чебак весом 500-700 гр тоже был в категории «нормально». Пошла «жара»! Через час солдатский вещмешок был полон рыбы, а она клевала как в первый и последний раз - зверски. Мд-а… Если так и дальше будет продолжаться, то через пару дней такой рыбалки ледник будет забит до отвала моей рыбой. Куда мне ее столько? В вертолет и самолет я столько не возьму. Да и весь этот процесс начинал походить на конвейер по заготовке рыбы. А «конвейер», на мой взгляд, он теряет самое главное – духовность. Точнее, тот непередаваемый дух рыбалки за которым мы так стремимся, который ищем и хотим испытать, ради которого это все и делается. Одного кусочка красной материи хватало примерно на 10 – 15 поклевок и каждый раз с выходом рыбы. Запасы же красной бязи у замполита были ограничены 2-мя красными скатертями на столах в Ленинской комнате. Анатолий понаблюдав за моими действиями произнес: «Анатолич! Ты, давай, пока сбивай оскомину на чебаках, а я пойду приготовлю тебе спиннинг. Через час жду тебя на верху». Забрав вещмешок с рыбой мой наставник начал подниматься на сопку. Так как я лишился импровизированного «садка» я просто ловил и отпускал пойманных рыбешек обратно в воду. Пусть живут!

Шангина

река Шангина


Через какое-то время слышу, кто-то у меня хрюкает за спиной. Оглянулся… Никого. И вдруг с шумом и брызгами в воду влетает маленький олененок! Вот это да! Впервые так близко вижу живого оленя. А где же взрослые? Вот и они. Оказывается в том месте, где я рыбачил, проходил путь миграции северных оленей. Завидев живого человека на своем пути олени испуганно шарахались от меня в воду и переплыв речушку уходили куда-то дальше на Север. Решив не нарушать естественную жизнь тундры, я свернул удочку и ушел в расположение части.
К моему приходу Анатолий уже раздобыл у кого-то спиннинговое удилище с катушкой «Невская», леской 1,0мм и вытачивал на абразивном кругу колеблющуюся блесну из куска латунного листа. Если бы это было на материке, я бы в жизни не подумал, что на какой-то кусок железяки будет что-то клевать. Блесна размером с ладонь и немного скрученная вдоль своей продольной оси выглядела для меня странно. «Нормально! Вот увидишь, какие «кабаны» будут на нее клевать!», - оптимистично улыбаясь произнес Анатолий. «Мы здесь иногда блесны делаем из ложек. Чайная ложечка – 2 блесны поменьше. Столовая ложка – 2 блесны побольше. Главное – тройник на нее повесить посолиднее». «Толя! Я тебе верю! А щуки?..» «Анатолич! Получи у старшины резиновые сапоги. Выйдем на моторке на Индигирку. Хлеба возьми в столовой, несколько булок. И ружье не забудь, с патронами! Мало ли…». Ну, думаю, наверное, Анатолий что-то знает, раз хлеб нужен. «Что же за такая рыба клевать на хлеб то будет, на Индигирке? Почему мне сразу не сказал когда я ходил ловить чебачков и ряпушку?» Раз я в местной рыбалке «салага» иду выполнять команды Анатолия.


На плечо закинул вверенную мне на время моего пребывания здесь курковку неизвестного года выпуска 16 калибра. Вместо курков стоят 2 винта, а так, хорошее ружьишко. Легкое, но бьет точно! Я его уже пристрелял по куропаткам, которых в округе было просто не меряно.


Вещи загружены в моторку «Крым» под двумя «Вихрями-30» мы отходим от берега. Идем на малом ходу, и я успеваю забрасывать спиннинг с блесной, которую сделал мой земляк. Первый заброс и щука около 7 кг уже испытывает сопротивление лески и мою волю. «Неплохое начало!», - подумал я проглатывая от волнения воздух в горле. На первый мой трофей Анатолий только весело подмигнул мне не отрываясь от штурвала. Эту улыбку я расценил как «Не такое еще будет!» и оказался прав. Чем ближе мы приближались к устью впадения речушки Шангина в Индигирку тем крупнее становились мои трофеи. Вот уже пошли щуки под десятку! Ну, это уже что-то.

Похоже, что адреналин заменил в организме всю кровь! Азарт охватил меня до такой степени, что ни о чем другом я уже и не думал. Большие щуки, как по мне, не очень вкусные. Разве, что женщины сделают из них котлеты, а солдаты будут мастерить из голов хищников светильники, заливая их лаком и эпоксидкой, как память о службе на Севере. Почти всех щук я выпускал. Мне главное было побороться с ними, а не добыть ради употребления в пищу. Есть и более вкусные виды рыб обитающих в этих водах. Нельма, например. Или муксун. Или тот же омуль. А пока мы выходим на просторы Индигирки и Анатолий добавляет скорости. Идем вниз по течению. Сколько мы прошли по километражу я сейчас сказать не могу, но Индигирка меня поразила своим видом. Широкая, наверное, как наш Днепр. Мощная. Гордая. По каким-то, только ему ведомым приметам Анатолий направил моторку к берегу. Сильный ветер на берегу не позволял удержать лодку на песчаной косе. Бросили якорь на берег, и подтянувшись за линь все таки причалили весьма успешно.

Индигирка

Индигирка


Выбравшись на берег моим глазам предстала деревянная избушка. Такие хатки я видел только в мультфильмах, и в них зачастую жили мультяшные Бабки-Ёжки. На дверях только ручка. Никаких тебе замков или запоров. Нет, вру. Один запор был внутри. Как средство защиты от медведей, которых в тех краях хватало. Рядом стояли подпорки, на которых сушились большие сети. А еще чуть в стороне сети были явно на ремонте, а также челнок и большие бобины с капроновой ниткой. В ящике лежали пенопластовые поплавки для сетей размером с небольшой качан капусты. Большой деревянный стол украшал эту усадьбу. Забора нет. Нигде ничего не ограждено. Чистый двор, если пространство возле избушки можно так назвать. Никого из людей не было видно. Заходи кто хочешь. Бери, что хочешь! Демократия полнейшая. Доверие к пришельцам безграничное.
Анатолий достал бинокль и осмотрел реку. Какие-то две небольшие черточки проплывали вдали. Не отрывая бинокля от глаз Толя дает мне команду: «Два выстрела вверх!». Отойдя на пару шагов от своего товарища произвожу выстрелы. «Ба-бах! Ба-бах!», - эхом отзывается тайга. Спустя какое-то время «черточки» отвечают одним выстрелом. «Бах!» Сначала заметно облачко порохового дыма и только через какое-то время до нас долетает звук выстрела. Далековато до «черточек».


«Все! Отлично! Сейчас приедет хозяин избушки. Пойдем, я тебе угощу юколой. Знаешь, что такое юкола?» Мы подходим к развешеной на веревках странным образом порезанной рыбе. Какая-то она вся дырявая, и как будь-то без костей. Прозрачная как пергамент. Не соленая. Осторожно пробую. Кто его знает этот мой желудок? Как он отреагирует на такое угощение? На первый взгляд ничего, но немного не привычная пища, и явно не хватает соли, вся в янтарном рыбьем жире. Все, пока хватит. Анатолий принимается разжигать костер. Проходит где-то полчаса и на поляне возле дома появляется… медведь! Не спешите смеяться, уважаемые читатели! Конечно же это был не медведь. Это такая собачка у местного жителя! Лайка. Очень пушистая. Огромная! Но такое ощущение, что это реально медведь. Я в шоке. Собачка не тявкнув ни разу, с чувством собственного достоинства, давая всем своим внешним видом понять, что хозяин здесь она, подошла к нам. Помахав приветственно Анатолию хвостом она подошла ко мне. Я замер… Ощущение того, что если бы этот пес захотел перекусить мне колено, он бы сделал это спокойно, молча, и в один укус меня не покидало ни на долю секунды. «Не двигайся!», - командует Анатолий. «Дай собачке познакомиться с тобой!». Стою. Знакомлюсь... Как я понял, пес Анатолия знает давно. Он для него друг. А я? Кто для собачки сейчас я?! Пища? Враг? Конкурент за место под северным Солнцем? Эйфория от ловли щук куда-то улетучилась и ее место заняло сплошное беспокойство. Ощущение того, что собачка все понимает, молчит и испытывает мое терпение, становится невыносимым. На душе тревога, но собачка как бы говорит: «Если ты нормальный, пришелец, тебе нечего меня боятся. Я все чую за версту!» В голове проносится мысль: «Если она меня попытается укусить я ее или задушу или вырву ей язык». Этот цуцык, словно прочитав мои мысли и обнюхав мои колени, укладывается прямо меня в ногах. Толик улыбается. «Ну, вот, вы и познакомились! Дай ей кусочек хлеба, только руку резко не убирай, может цапнуть». «Спасибо, Толя! Твое «может цапнуть» звучит как приговор… С отсрочкой!» Достаю из кармана бутерброд из хлеба с мясом лося, который я приготовил для себя, чтобы перекусить во время движения на моторке. Лосятиной меня жена Анатолия угостила накануне. Протягиваю собачке. С видом типа «Я кушать не хочу, но раз ты мне предлагаешь, то уважу» она осторожно берет бутерброд из моих рук. Лизнув мне руку, пес кладет свою огромную голову на вытянутые вперед передние лапы и прильнув к моим коленям спиной. Теперь я еще опасаюсь и пошевелиться. Не пойму. Меня охраняют или я «добыча» собачки? Как я теперь понимаю, контакт между нами налажен. Фууух! Слава Богу! Обалдеть! «Толик! Ты куда меня привез?! На съеденье северным собачкам?! Изверг! А еще фельдшер. Если меня собака съест, что мне жена скажет?»


Кряхтя поднимается к нам от берега реки хозяин избушки пожилой эвен. По его внешнему виду и загорелому лицу невозможно определить возраст. Сколько ему лет? 30? 40? Или все 100? Впереди него бежит какая-то рыжая малюсенькая собачонка, и весело тявкает на гостей. Строгий «Гав!» от огромного пса мгновенно закрывает пасть мелюзге и она умолкает, понимая, кто здесь настоящий Хозяин.


Анатолий и местный абориген радостно обнимаются и жмут друг другу руки. «Винокуров!», - протягивает мне руку коренной житель этих мест. «Юрий!», - в свою очередь произношу я. Узкие мудрые глаза эвена бурят меня насквозь. Я понимаю, что он изучает меня, и верит в то, что Анатолий привел к его дому друга, а не врага. Этот взгляд мудрого и сильного духом человека я запомнил навсегда. Вот не знаю почему, но и тогда и сейчас эти мысли меня не покидают. Мы не часто сталкиваемся с какими-то экзотическими или коренными жителями отдаленных районов. Мы для них «белые люди». Не всегда хорошие. Они для нас «чукчи». Иногда герои добрых и веселых анекдотов. Но, скажу по совести, как есть. Сколько бы я ни сталкивался с этими людьми первое чувство такое, что хочется в них видеть адекватного современного человека, товарища, может быть друга. Многие такими и являются. Со многими я поддерживаю дружбу и отношения спустя много лет. Бывают среди людей разных национальностей разные люди. И хорошие, и не очень. Но, всегда хочется не ошибиться в людях.

река Шангина

Шангина


Мы с Анатолием предлагаем Винокурову хлеб. Так вот для кого я брал в столовой свежий хлеб. Теперь понятно, что не для рыбалки. Из наплечной сумки Анатолия плавно появляется бутылка «огненной воды» «Столичная». Винокуров, явно обрадовавшись «огненный вода» виду старается не подавать и с чувством собственного достоинства произносит: «Устал я сегодня, Толя. Много успеть надо. Я рад вас видеть! Для здоровья! Вы рыбку мою пробовали? Прекрасная юкола. Угощайтесь!» Вскоре в тарелках на столе дымится уха приготовленная Винокуровым. Скажу вам, ребята, такой ухи я не ел ни до, ни после этой встречи! Здоровенные куски вкуснейшей рыбы. Похоже на нельму. Вместо картошки корни какого-то растения. Юшка – пальчики оближешь! Пресловутые «100 граммов» отличное дополнение к этому блюду! Разговор затянулся далеко за полночь. И то, что я знал из учебников о народах Севера, оказалось лишь небольшой часточкой. Я узнал, как труден и нелегок труд местного жителя. Для того, чтобы прожить зиму ему надо весь период открытой воды трудится. И рыбку он ловит не удочкой и не спиннингом, а сетями, сплавляясь по реке. У него есть свой участок реки. на котором ему разрешено ловить рыбку. Больше, чем ему надо он рыбы брать не будет. Потому, что в следующем году ее не будет. Да и старый шаман завещал беречь свой мир, свою семью, свою природу, свои богатства. За часть пойманной рыбы он потом купит себе патроны, соль, бензин, одежду, и еще то, что не растет в его краях. Зимой он пойдет на пушного зверя. Да, нелегка доля коренного жителя Крайнего Севера.


Сын Винокурова Егор где-то рыбачит на другом участке. Приедет только недели через две. Жена уехала к родственникам в соседний улус, и вернется только к зиме. Сестра у нее приболела, уехала помогать по хозяйству. Вот он один и работает на своем участке.


Так незаметно мы проговорили почти до утра. Поспав в доме гостеприимного хозяина пару часов, мы засобирались в обратный путь. Винокурова и его собачек уже не было в хозяйстве. Снова на реке виднелись две маленьких черточки. На одной лодке сплавлялся Винокуров, а в другую он складывал пойманную рыбу. На столе лежала приготовленная для нас бумажная упаковка с рыбкой перетянутая капроновым шнуром. Там была рыба. Вяленная, сушенная, и соленая. Отдельно была приготовлена для нас юкола. Лучшее, чем мог поделиться с нами эвен Винокуров. Рядом с пакетом был прижат камешком обрывок бумаги и надпись карандашом: «Это вам. Приезжайте еще!»


В часть мы с Толиком ехали в хорошем настроении, но молча. Каждый думал о своем. Воды Индигирки ритмично бились о борт моторки, а два «Вихря» работали синхронно и безукоризненно. На меня огромное впечатление произвело все пережитое за последние сутки. И огромные щуки на каждом забросе. И Винокуров со своими собачками. Но, больше всего я был поражен именно той частью жизни, к которой мне разрешили прикоснуться. Жизни совершенно незнакомого мне человека. Человека из другого мира.

b_700_700_16777215_00_images_fotonews_02_.jpg


В эти минуты я смотрел на наш мир, как бы, из Космоса. Как мы порой бываем беззащитны в этом мире. Как много мы теряем из-за воен и различных конфликтов. Может быть, пора бы уже жить мирно? Дружно! По-человечески! И совершенно не важно кто ты по национальности – чукча, еврей, украинец, русский, грузин или эвен. Может пора бы уже относиться к Земле-матушке, природе и ее богатствам бережно? Сколько еще времени понадобиться человечеству, чтобы это понять и решить все эти проблемы? Так может, начнем их решать уже сейчас? С себя. Пока еще не поздно!

Автор: Анатолич

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить